Блатная диссидентская

Мы с ним пошли на дело неумело,
Буквально на арапа, на фу-фу.
Ночами наша «Оптима» гремела,
Как пулемет, на всю Москву.

Ходили мы с таким преступным видом,
Хоть с ходу нас в Лефортово вези,
Причем все время с портфелем набитым,
Который дважды забывали мы в такси.

Всё потому, что против органов закона
Мы умеем только спорить горячо,
А вот практику мы знаем по героям Краснодона
Да по «Матери» по горьковской еще.

Но Лубянка — это не Петровка,
У ней серьезная большая подготовка,
У ней и лазер, и радар, и ротор,
И верный кадр дворник дядя Федор.

Покамест мы статую выбирали,
Где нам удобней лозунг раскидать,
Они у нас на хате побывали,
Три доллара засунув под кровать.

Покамест мы звонили по секрету
В английскую газету «Морнинг стар»,
Они за нами всюду шли по следу,
А дядя Федор кушать водку перестал.

А мы на «Эре» множили воззванья
У первого отдела на глазах,
И ни на что не обращали мы вниманья,
Хотя хвосты висели на ушах.

И пришли к нам органы закона,
И всю «Оптиму» накрыли поутру,
И, три доллара торжественно изъяв во время шмона,
Увязали нас и ЦРУ.

Да, Лубянка — это не Петровка,
Своя подманка и своя подловка.
А дядя Федор стоял и качался,
И посылать посылки обещался.

О, загадочная русская душа!..

1979